Куликовская битва 1380 г
КУЛИКОВСКАЯ БИТВА 1380 года, сражение объединённых войск княжеств Северо-Восточной Руси под предводительством великого князя владимирского и князя московского Дмитрия Ивановича против войск так называемой Мамаевой Орды (правобережье реки Волга, Северный Кавказ и Крым). Состоялась 8.9.1380. Основные причины, приведшие к походу на русские княжества войск Мамая: многолетняя задержка выплаты ордынского выхода, стремление восстановить его объём в том же размере, в каком он собирался при хане Джанибеке; желание взять реванш за победу московских войск и их союзников в битве на реке Вожа над эмиром Бегичем (11.8.1378). Для этого Мамай организовал крупномасштабный поход, прежде всего против правителей Владимирского великого княжества и Московского княжества. В нём должны были принять участие зависимое от Орды население её улусов и войска союзников, находившихся с ней в вассальных и даннических отношениях. В связи с этим в 1-й половине 1380 года Мамай заключил союзы с литовским князем Ягайло, а летом – с великим князем рязанским Олегом Ивановичем,, опасавшимися усиления авторитета и власти великого князя владимирского Дмитрия Ивановича.
Реклама
Маршруты войск. В начале лета 1380 года Мамай начал медленное движение из своей кочевой ставки в низовьях реки Дон к его верховьям, ожидая там к началу осени встретить войска союзников для совместного похода на земли Северо-Восточной Руси. В начале августа 1380 года Мамай достиг устья реки Воронеж. Согласно современным исследованиям, численность ордынского войска не превышала 30 тысяч человек. Не подтверждаются данные поздних русских летописей, согласно которым оно включало в себя отряды (в том числе наёмные) черкесов (адыгов), ясов (донских аланов), буртасов, армян и представителей ряда других народов правобережья Волги и Северного Кавказа; наёмников-«фрягов» из Крыма.
Поход ордынских войск на Русь стал для великого князя владимирского Дмитрия Ивановича полной неожиданностью, так как ещё летом 1379 года наметилось замирение сторон (Мамай выдал ярлык и пропустил через свои земли московского кандидата на митрополию Митяя). Узнав в конце июля – начале августа о выступлении противника, великий князь отправился в Москву, где в августе 1380 года начал собирать полки. На его призыв откликнулись ближайшие родственники – боровско-серпуховский князь Владимир Андреевич Храбрый и князья Белозерские, правители Пронского, Тарусского и Оболенского княжеств; служилые литовские князья Гедиминовичи – Андрей Ольгердович и Дмитрий Ольгердович вместе со своими дружинами, выехавшими на службу в Москву из Полоцка, Друцка, Пскова, Трубчевска и Брянска в 1378-79, военно-служилая знать городов Владимирского великого княжества [Дмитрова, Переяславля, Юрьева (Польского), Костромы, Углича и др.]. Однако военные силы большей части русских земель по разным причинам не приняли участие в походе (Новгородская республика, Тверское, Нижегородское и Рязанское великие княжества и др.). По современным исследованиям, русские войска могли насчитывать около 15-20 тысяч человек (традиционно в историографии указывалась численность 50-60 тысяч человек). Общее командование осуществлял князь Дмитрий Иванович. Подчиняясь ему, своими полками руководили князья-союзники, территориальными ополчениями – служилые князья и московские бояре-воеводы. 15 августа русские войска собрались на Девичьем поле у Коломны, 20 августа – выступили оттуда и начали движение вдоль реки Ока. Встав лагерем в устье реки Лопасня, они ожидали прибытия дополнительных сил, собранных князем Владимиром Андреевичем и окольничим Т. В. Вельяминовым, и вестей от разведчиков, следивших за движением войск Мамая от реки Тихая Сосна до реки Красивая Меча. 26-27 августа русские войска перешли Оку и начали движение на юг вдоль границ с Рязанским великим княжеством. Данный манёвр позволил не дать соединиться рати великого князя рязанского Олега Ивановича с войсками Мамая. Далее войска Дмитрия Ивановича двигались по пути, известному позднее как Старая Данковская дорога. Она пролегала через водораздел рек Дон и Мокрая Табола. В начале сентября они достигли Березуя, а 6 сентября – встали в устье реки Мокрая Табола. 7 сентября была разбита ордынская разведка, после чего Дмитрию Ивановичу стало известно, что войска Мамая контролируют Гусиный брод в верховьях реки Красивая Меча, который находился в одном конном переходе от устья реки Непрядва.
Дислокация войск. В ночь с 7 на 8 сентября русские войска форсировали реку Дон и заняли выгодную позицию на Куликовом поле, которое находилось в северной части лесостепи Русской равнины и включало в себя земли в бассейнах Верхнего Дона и Непрядвы. Здесь между балкой Рыбий Верх и рекой Смолка встали русские полки, занимая фронт не более 1,5 км. Их тыл был надёжно прикрыт реками Дон и Непрядва. Мамаю для атаки был оставлен узкий степной коридор, который не давал ему возможности применить излюбленную ордынцами тактику прорыва по флангам, особенно с левой стороны, позволявшей удачно использовать преимущество их лучников. В лесном массиве Зелёная дубрава за левым флангом русских войск был оставлен общий резерв – засадный полк, которым командовали князь Владимир Андреевич и князь Д. М. Боброк-Волынский. Состав русских войск был традиционен и включал три полка – полки правой и левой руки, великий (т. е. большой) полк. Перед ними был выставлен отряд (получивший в «Сказании о Мамаевом побоище» название передового полка), в котором находился великий князь владимирский Дмитрий Иванович. Он должен был контролировать подход войск противника и принять первый удар на себя. Перед этим отрядом располагался небольшой сторожевой полк. Напротив него для атаки расположились ордынские войска, которые не стали дожидаться войск великого князя литовского Ягайло, остановившихся в Одоеве.
Ход сражения. Куликовская битва началась с поединков утром (с 10-11 ч) 8 сентября. По данным Хронографа русской редакции 1512 года, в них отличился Андрей Ослябя, по данным более поздних источников – его брат Александр Пересвет. После этого началось основное сражение. В течение 2-3 часов Мамай разгромил передовой отряд русского войска и ввёл в действие свои основные силы. Великий князь Дмитрий Иванович, продолжив битву в рядах ратников большого полка, сумел приблизительно оценить силу и численность ордынцев. В середине дня ордынцы прорвали русскую оборону на левом фланге и вышли в тыл к отступавшему большому полку. Великий князь Дмитрий Иванович был ранен. В критический момент боя последовал внезапный удар в тыл ордынцев русских ратников засадного полка, радикально изменивший ход Куликовской битвы. Войска Мамая не выдержали натиска и бежали. Преследование противника продолжалось до ночи, русские войска захватили лагерь ордынского войска на реке Красивая Меча.
Итоги. Потери русских войск были значительными, т.к. воины погибли не только от ран, но и от «тесноты великой». Погибло много лиц командного состава, в том числе белозерские князья Фёдор Романович и его сын Иван Фёдорович, тарусские князья Фёдор и Мстислав Юрьевичи, великокняжеские бояре и воеводы М. В. Вельяминов, Тимофей Васильевич Волуй, Андрей Иванович Серкиз, Михаил Иванович (Акинфович), Л. И. Морозов, М. И. Бренко, Иван Александрович, Константин Кононович, Фёдор Грунка, Семён Мелик, Александр Пересвет и др. Несколько дней русские войска собирали своих раненых и павших, а 14 сентября отправились назад к Коломне. По пути на отдельные отряды ратников стали нападать рязанцы, стремившиеся отнять у них богатые трофеи и взять пленных. В 1381 году это стало предметом переговоров Дмитрия Ивановича с великим князем рязанским Олегом Ивановичем, который обязался по договору освободить пленных и вернуть им имущество (не было выполнено до конца рязанской стороной, вопрос об этом вновь поднимался в 1402 году).
Победа в Куликовской битве упрочила влияние и авторитет московских князей (Дмитрий Иванович получил почётное прозвище Донской), показала реальную возможность освобождения русских земель и княжеств от власти «Мамаевой Орды», разгромленной ханом Тохтамышем в том же году. Её тактическое значение было поколеблено разорением городов Северо-Восточной Руси в ходе Тохтамыша набега 1382 года, в результате которого была не только возобновлена выплата ордынского выхода, но и собраны недоимки за прошлые годы. Тем не менее Куликовская битва имела важные политические последствия для русских земель и княжеств. Например, опыт совместного участия в военных действиях способствовал объединению войск правителей Северо-Восточной Руси в походе на Новгород (1386) во главе с великим князем Дмитрием Ивановичем. Его первенствующее значение среди князей было закреплено 2-й духовной грамотой Дмитрия Ивановича Донского (май 1389), согласно которой его старшему сыну Василию I Дмитриевичу был передан не только московский великокняжеский стол, но и Владимирское великое княжение в качестве наследуемой «отчины».
Историческая память. Куликовская битва нашла отражение в эпосе (легенды о боярине Захарии Тютчеве; былины «Илья Муромец и Мамай», «Про Мамая безбожного»), литературных и документальных памятниках. Уже в 1380 году был составлен помянник павших в Куликовской битве. Его краткая редакция, в которой поминаются погибшие белозерские князья, московские бояре и воеводы, известна в списках Вечных синодиков Успенского собора Московского Кремля с начала 1490-х годов (Мазуринский список), а со ссылкой на них – в ряде летописных сводов 15-16 веков. Более полный список павших, включающий младших воевод, приведён в Пространной редакции летописной повести о Куликовской битве, известной со 2-й половины 15 века, а также в так называемых Сокращённых летописных сводах 1493 и 1495. Куликовская битва отразилась и в «Слове о житьи и о преставлении великаго князя Дмитрия Ивановича, царя Рускаго». В 15-16 веках
сложился круг источников о Куликовской битве, объединённых не только общей темой, но и идеей сплочения русских земель для защиты от иноземных захватчиков. Памятники Куликовского цикла («Задонщина», летописная «Повесть о Куликовской битве», «Сказание о Мамаевом побоище») продолжили литературные традиции описаний битв в «Повести временных лет», «Слове о полку Игореве» и др. В составе летописных сводов «Повесть о Куликовской битве» до нас дошла в 2 редакциях: Краткой – «О побоище на Дону» (создана вскоре после битвы, сохранилась в Рогожском летописце 1-й половины 1440-х годов, Первом Белорусско-Литовском своде середины 15 века и Симеоновской летописи начала 16 века) и Пространной, составленной с использованием «Повести о житии Александра Невского», Краткой редакции «Повести», Синодика, «Чтения о Борисе и Глебе». В печатных изданиях о Куликовской битве впервые упоминалось в «Житии Сергия Радонежского» (1642) и «Синопсисе» архимандрита Иннокентия (Гизеля), который впервые опубликовал текст «Сказания о Мамаевом побоище» (1680).
Изучение Куликовской битвы началось в 18 веке в трудах А. И. Манкиева, В. Н. Татищева и князя М. М. Щербатова. Литературные произведения ей посвятили М. В. Ломоносов и Г. Р. Державин. Увековечение памяти о Куликовской битве началось под влиянием Отечественной войны 1812 года и возросшего интереса к прошлому России после выхода первых томов «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина (ввёл в историческую науку понятие «Куликовская битва»). Важную роль в изучении и увековечении исторической памяти о Куликовской битве сыграл С. Д. Нечаев, положивший начало музеефикации Куликова поля. В 1850 на Красном холме (высшей точке Куликова поля) открыт столп-памятник Дмитрию Донскому (архитектор А. П. Брюллов, инженер А. А. Фуллон). В 1865-84 близ устья Непрядвы в селе Монастырщина возведена церковь Рождества Богородицы, сменившая деревянную церковь, стоявшую, по преданию, на месте погребения русских воинов, павших в Куликовской битве. С 1880-х годов Куликово поле обследовалось военными историками и тульским археологом Н. И. Троицким. В 1913-17 неподалёку от столпа-памятника построена церковь Сергия Радонежского (архитектор А. В. Щусев).
В 1965 году на Красном холме открыт филиал Тульского областного краеведческого музея. В 1981 по инициативе ГИМ совместно с Институтом географии Академии Наук СССР и тульскими специалистами начались междисциплинарные исследования по программе «Куликово поле. История. Ландшафт». На Куликовом поле обнаружены древнерусские городища, селища и летники, бескурганные могильники конца 12 – середины 14 веков. В результате палеопочвенных и палеоботанических исследований выявлены ранее неизвестные контуры ландшафта и важнейшие коммуникации района Куликова поля, начиная с эпохи голоцена. В 1996 создан Государственный военно-исторический и природный музей-заповедник «Куликово поле», в его состав входят музейно-мемориальные комплексы в селе Монастырщина и на Красном холме, поле битвы с прилегающей территорией.
Лит.: Шамбинаго С. К. Повести о Мамаевом побоище. СПб., 1906; «Слово о полку Игореве» и памятники Куликовского цикла. М.; Л., 1966; Зимин А. А. «Сказание о Мамаевом побоище» и «Задонщина» // Археографический ежегодник за 1967 г. М., 1969; Куликовская битва и подъем национального самосознания. Л., 1979; Куликовская битва. М., 1980; Кучкин В. А. Победа на Куликовом поле // Вопросы истории. 1980. № 8; Кирпичников А. Н. Куликовская битва. Л., 1980; Куликовская битва в литературе и искусстве. М., 1980; Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. М., 1983; Каргалов В. В. Конец ордынского ига. 2-е изд. М., 1984; Куликово поле: материалы и исследования. М., 1990; Изучение историко-культурного и природного наследия Куликова поля. М.; Тула, 1999; Куликово поле: вопросы историко-культурного наследия. Тула, 2000; Дмитрий Донской и эпоха возрождения Руси. Тула, 2001; Н. И. Троицкий и современные исследования историко-культурного наследия Центральной России. Тула, 2002. Т. 1-2; Куликово поле. Исторический ландшафт: Природа. Археология. История. Тула, 2003. Т. 1-2; Верхнее Подонье: Сб. ст. Тула, 2004-2008. Вып. 1-3; Куликово поле и Донское побоище 1380 г. М., 2005; Куликово поле и Юго-Восточная Русь в XII-XIV вв.: Сб. ст. Тула, 2005; Куликовская битва в истории России: Сб. ст. Тула, 2006; Гоняный М. И., Александровский А. Л., Гласко М. П. Северная лесостепь бассейна Верхнего Дона времени Куликовской битвы. М., 2007; Куликово поле: Большая иллюстрированная энциклопедия. Тула, 2007; Реликвии Донского побоища: Находки на Куликовом поле. М., 2008.
А. В. Кузьмин.